.jpg "Богородская газета")
Боевые дежурства мичмана Лапушкина
Нет выше счастья, чем борьба с врагами,
И нет бойцов подводников смелей.
И нет нам почвы твёрже под ногами,
Чем палубы подводных кораблей…
Строки этого четверостишия вспомнились моряку атомной подводной лодки старшему мичману в отставке А.В. Лапушкину во время беседы с корреспондентом «Богородской газеты». Алексей Викторович пришёл в редакцию накануне своего профессионального праздника, чтобы поделиться воспоминаниями о флотской службе, которой отдал двенадцать лет
жизни.
Рабочий человек –
это звучит гордо!
«Я до сих пор благодарен этому времени, потому что убеждён: тем, кто в составе Северного флота стоял на защите нашей Родины, не страшен самый сильный и коварный противник. И, как все моряки, наш дружный и сплочённый экипаж в любое время суток был готов выполнить приказ по уничтожению неприятеля», – начинает наш разговор Алексей Викторович.
Как и все мальчишки 60-70 годов прошлого века, мой собеседник мечтал служить в армии и, когда придёт его черёд, отправиться на границу, где труднее и опаснее всего. Но настоящему мужчине и будущему воину никакие трудности не страшны, надо только с детства готовить себя к будущим испытаниям.
Юный житель города Дзержинска Лёша Лапушкин увлечённо занимался в секции самбо, ходил на плавание. Он неплохо освоил приёмы самообороны, подружился с водной «стихией», закалил характер и волю. Подвижный, как ртуть, Алексей не мог усидеть на месте. Вместе с ребятами играл во дворе в футбол, хоккей. Бегал на коньках, катался на велосипеде.
«Словом, пропадал я на улице, но всё же совсем пропащим не был, потому что помнил: дома меня ждут дела. Отец и мать трудились на заводе «Капролактам», на работе уставали, и мы со старшей сестрой помогали им в домашних хлопотах. Я наводил чистоту и порядок в доме, а на душе от этого становилось легко и приятно, так как уже понимал, что родителям, вернувшимся со смены, найдётся лишняя минута для отдыха и для общения с нами. Так оно и выходило», – вспоминает Алексей Викторович.
Ещё в школе, после экскурсии на завод «Капролактам», он захотел стать токарем. В 1975 году, окончив восемь классов, Лапушкин поступил в профессионально-техническое училище. Учиться в ПТУ ему нравилось. Занятия в классах сочетались с практикой на предприятии, где будущий токарь самостоятельно вытачивал болты, шпильки, гайки с резьбой.
Через два года, получив документ об окончании училища, выпускник Алексей Лапушкин увлеченно трудился в механическом цехе завода имени Свердлова и с гордостью называл себя рабочим человеком.
Учился флотскому делу настоящим образом
В 1979 году его призвали в Морфлот и направили в учебную часть города Северодвинска Мурманской области.
«Там я основательно занимался изучением радио- и электродела, осваивал материальную часть баллистических ракет Р-27 и Р-29, занимался огневой и строевой подготовкой. Получив специальность техника-радиоэлектрика, прибыл в Гаджиево, где базировались атомные подводные лодки стратегического назначения», – рассказывает мой собеседник.
В 19-й дивизии третьей флотилии Северного флота и проходила его служба. Сначала на атомном ракетном подводном крейсере К-219, затем на К-245, длина которого составляла 128 метров, ширина – более 11 метров, высота с рубкой – 17 метров (выше
пятиэтажного дома). Надводная скорость 18 узлов в час (более 33 километров в час), подводная – 28 (более 50 километров в час). Предельная глубина погружения – 450 мет-
ров. Автономность плавания – 90 суток.
На подлодке Боевая часть-2 (БЧ) стала для Алексея Викторовича особым местом. Здесь он занимался техническим обслуживанием ракетного комплекса крейсера.
«Шестнадцать межконтинентальных ракет морского базирования Р-27 и Р-29, оснащённых ядерными боеголовками, замерли в шахтах, ожидая своего «звёздного» часа. Моя задача состояла в том, чтобы поддерживать в них необходимый микроклимат и обеспечивать постоянную боеготовность грозного оружия, чья дальность полёта составляла 4000 километров», –
произносит старший мичман в отставке.
Ему неоднократно доводилось принимать участие в военных манёврах, во время которых проводились залповые и одиночные учебные стрельбы из подводного положения с сорокапятиметровой глубины.
«Лодка в море после выстрела проседает на пять метров, а ракетная шахта заполняется забортной водой, которая затем откачивается насосами. Условные цели на Камчатке мы всегда метко поражали, так что, если б пришлось уничтожать вражеские объекты, не промахнулись бы», –
уверен мой собеседник.
«Заступить
на боевое дежурство!»
Одиннадцать раз уходил из Гаджиево в автономное плаванье старший мичман Лапушкин. Вместе с дружным, сплочённым, многонациональным экипажем, численность которого составляла 128 человек, он отправлялся к восточному побережью Соединённых Штатов Америки.
«В Атлантике, где-то между Фарерскими островами и Исландией, командир нашего ракетоносца по радио отдавал чёткий лаконичный приказ: «Заступить на боевое дежурство!» И мы, проникаясь особым чувством ответственности, приступали к выполнению воинского долга. Все знали, что если подлодке придётся стрелять ракетами по целям, то ей уже не вернуться на родную базу: ракетоносец обнаружат и уничтожат. Это суровое обстоятельство очень сплачивало моряков. Недаром говорится, что экипаж – одна семья. Если радость на всех одна, то и беда одна. Команда всегда помнила об этом», –
говорит Алексей Викторович.
В ходе несения БД (боевое дежурство) советская субмарина иногда не могла избежать встреч с натовскими подводными кораблями, но всегда успешно уходила от них и вновь превращалась в невидимку. Беспокоили и американские разведывательные береговые патрульные самолёты «Орион».
«Они рыскали в небе над океаном, стараясь запеленговать нашу скрытную К-245, но мы от штатовской авиации укрывались, ныряя на стометровую глубину», – поясняет А.В. Лапушкин.
Все боевые дежурства его подвод-ный ракетный крейсер нёс с оценкой «отлично». На крупнейшем, самом мощном и боеспособном соединении ВМФ СССР, а теперь и России всегда служили и служат только отважные, сильные духом, умелые, прекрасно обученные моряки.
Спустя 78 суток, преодолев Атлантический океан, лодка возвращалась домой. Экипаж встречали представители флотилии, командования дивизии, родные, близкие, друзья. На пирсе старшего мичмана Лапушкина всегда ждали жена с дочкой, и их радости не было предела: любимый муж и заботливый отец опять рядом!
«Я защищал
любимую Родину!»
В 1992 году по сложившимся обстоятельствам Алексей Викторович ушёл с флотской службы и семья Лапушкиных переехала из Мурманской области в родной Дзержинск, а спустя четверть века поселилась в Богородском районе.
«Теперь живём в деревне Шопово. Вокруг тишина, покой, свежий воздух, много зелени – что ещё нужно пенсионерам? Я до сих пор работаю и хотя не в морском строю, службу вспоминаю с большой благодарностью. Друзья-подводники 19 марта по телефону поздравляют меня с профессиональным праздником и спрашивают: «А помнишь наше былое?» Я отвечаю, что помню – разве можно забыть дальние походы, морское братство и нашу песню «Прощайте, скалистые горы». Такое в душе остаётся навсегда!» – откровенничает Алексей Викторович.
Свой парадный мундир моему собеседнику сохранить не удалось, но мичманский кортик и форменную пилотку он сберёг. На его куртке красуются медали «За безу-пречную службу» III степени и «70 лет Вооружённых Сил СССР», а также нагрудный знак «За дальний поход».
«Главное же то, что мне, моряку-подводнику, выпала великая честь, ведь я защищал любимую Родину!»
Сергей Щелин
Фото Александра Лобастова и из архива Алексея Лапушкина
И нет бойцов подводников смелей.
И нет нам почвы твёрже под ногами,
Чем палубы подводных кораблей…
Строки этого четверостишия вспомнились моряку атомной подводной лодки старшему мичману в отставке А.В. Лапушкину во время беседы с корреспондентом «Богородской газеты». Алексей Викторович пришёл в редакцию накануне своего профессионального праздника, чтобы поделиться воспоминаниями о флотской службе, которой отдал двенадцать лет
жизни.
Рабочий человек –
это звучит гордо!
«Я до сих пор благодарен этому времени, потому что убеждён: тем, кто в составе Северного флота стоял на защите нашей Родины, не страшен самый сильный и коварный противник. И, как все моряки, наш дружный и сплочённый экипаж в любое время суток был готов выполнить приказ по уничтожению неприятеля», – начинает наш разговор Алексей Викторович.
Как и все мальчишки 60-70 годов прошлого века, мой собеседник мечтал служить в армии и, когда придёт его черёд, отправиться на границу, где труднее и опаснее всего. Но настоящему мужчине и будущему воину никакие трудности не страшны, надо только с детства готовить себя к будущим испытаниям.
Юный житель города Дзержинска Лёша Лапушкин увлечённо занимался в секции самбо, ходил на плавание. Он неплохо освоил приёмы самообороны, подружился с водной «стихией», закалил характер и волю. Подвижный, как ртуть, Алексей не мог усидеть на месте. Вместе с ребятами играл во дворе в футбол, хоккей. Бегал на коньках, катался на велосипеде.
«Словом, пропадал я на улице, но всё же совсем пропащим не был, потому что помнил: дома меня ждут дела. Отец и мать трудились на заводе «Капролактам», на работе уставали, и мы со старшей сестрой помогали им в домашних хлопотах. Я наводил чистоту и порядок в доме, а на душе от этого становилось легко и приятно, так как уже понимал, что родителям, вернувшимся со смены, найдётся лишняя минута для отдыха и для общения с нами. Так оно и выходило», – вспоминает Алексей Викторович.
Ещё в школе, после экскурсии на завод «Капролактам», он захотел стать токарем. В 1975 году, окончив восемь классов, Лапушкин поступил в профессионально-техническое училище. Учиться в ПТУ ему нравилось. Занятия в классах сочетались с практикой на предприятии, где будущий токарь самостоятельно вытачивал болты, шпильки, гайки с резьбой.
Через два года, получив документ об окончании училища, выпускник Алексей Лапушкин увлеченно трудился в механическом цехе завода имени Свердлова и с гордостью называл себя рабочим человеком.
Учился флотскому делу настоящим образом
В 1979 году его призвали в Морфлот и направили в учебную часть города Северодвинска Мурманской области.
«Там я основательно занимался изучением радио- и электродела, осваивал материальную часть баллистических ракет Р-27 и Р-29, занимался огневой и строевой подготовкой. Получив специальность техника-радиоэлектрика, прибыл в Гаджиево, где базировались атомные подводные лодки стратегического назначения», – рассказывает мой собеседник.
В 19-й дивизии третьей флотилии Северного флота и проходила его служба. Сначала на атомном ракетном подводном крейсере К-219, затем на К-245, длина которого составляла 128 метров, ширина – более 11 метров, высота с рубкой – 17 метров (выше
пятиэтажного дома). Надводная скорость 18 узлов в час (более 33 километров в час), подводная – 28 (более 50 километров в час). Предельная глубина погружения – 450 мет-
ров. Автономность плавания – 90 суток.
На подлодке Боевая часть-2 (БЧ) стала для Алексея Викторовича особым местом. Здесь он занимался техническим обслуживанием ракетного комплекса крейсера.
«Шестнадцать межконтинентальных ракет морского базирования Р-27 и Р-29, оснащённых ядерными боеголовками, замерли в шахтах, ожидая своего «звёздного» часа. Моя задача состояла в том, чтобы поддерживать в них необходимый микроклимат и обеспечивать постоянную боеготовность грозного оружия, чья дальность полёта составляла 4000 километров», –
произносит старший мичман в отставке.
Ему неоднократно доводилось принимать участие в военных манёврах, во время которых проводились залповые и одиночные учебные стрельбы из подводного положения с сорокапятиметровой глубины.
«Лодка в море после выстрела проседает на пять метров, а ракетная шахта заполняется забортной водой, которая затем откачивается насосами. Условные цели на Камчатке мы всегда метко поражали, так что, если б пришлось уничтожать вражеские объекты, не промахнулись бы», –
уверен мой собеседник.
«Заступить
на боевое дежурство!»
Одиннадцать раз уходил из Гаджиево в автономное плаванье старший мичман Лапушкин. Вместе с дружным, сплочённым, многонациональным экипажем, численность которого составляла 128 человек, он отправлялся к восточному побережью Соединённых Штатов Америки.
«В Атлантике, где-то между Фарерскими островами и Исландией, командир нашего ракетоносца по радио отдавал чёткий лаконичный приказ: «Заступить на боевое дежурство!» И мы, проникаясь особым чувством ответственности, приступали к выполнению воинского долга. Все знали, что если подлодке придётся стрелять ракетами по целям, то ей уже не вернуться на родную базу: ракетоносец обнаружат и уничтожат. Это суровое обстоятельство очень сплачивало моряков. Недаром говорится, что экипаж – одна семья. Если радость на всех одна, то и беда одна. Команда всегда помнила об этом», –
говорит Алексей Викторович.
В ходе несения БД (боевое дежурство) советская субмарина иногда не могла избежать встреч с натовскими подводными кораблями, но всегда успешно уходила от них и вновь превращалась в невидимку. Беспокоили и американские разведывательные береговые патрульные самолёты «Орион».
«Они рыскали в небе над океаном, стараясь запеленговать нашу скрытную К-245, но мы от штатовской авиации укрывались, ныряя на стометровую глубину», – поясняет А.В. Лапушкин.
Все боевые дежурства его подвод-ный ракетный крейсер нёс с оценкой «отлично». На крупнейшем, самом мощном и боеспособном соединении ВМФ СССР, а теперь и России всегда служили и служат только отважные, сильные духом, умелые, прекрасно обученные моряки.
Спустя 78 суток, преодолев Атлантический океан, лодка возвращалась домой. Экипаж встречали представители флотилии, командования дивизии, родные, близкие, друзья. На пирсе старшего мичмана Лапушкина всегда ждали жена с дочкой, и их радости не было предела: любимый муж и заботливый отец опять рядом!
«Я защищал
любимую Родину!»
В 1992 году по сложившимся обстоятельствам Алексей Викторович ушёл с флотской службы и семья Лапушкиных переехала из Мурманской области в родной Дзержинск, а спустя четверть века поселилась в Богородском районе.
«Теперь живём в деревне Шопово. Вокруг тишина, покой, свежий воздух, много зелени – что ещё нужно пенсионерам? Я до сих пор работаю и хотя не в морском строю, службу вспоминаю с большой благодарностью. Друзья-подводники 19 марта по телефону поздравляют меня с профессиональным праздником и спрашивают: «А помнишь наше былое?» Я отвечаю, что помню – разве можно забыть дальние походы, морское братство и нашу песню «Прощайте, скалистые горы». Такое в душе остаётся навсегда!» – откровенничает Алексей Викторович.
Свой парадный мундир моему собеседнику сохранить не удалось, но мичманский кортик и форменную пилотку он сберёг. На его куртке красуются медали «За безу-пречную службу» III степени и «70 лет Вооружённых Сил СССР», а также нагрудный знак «За дальний поход».
«Главное же то, что мне, моряку-подводнику, выпала великая честь, ведь я защищал любимую Родину!»
Сергей Щелин
Фото Александра Лобастова и из архива Алексея Лапушкина
Галерея
Дата публикации: 18.03.2026
