.jpg "Богородская газета")
Об учителе-орденоносце А.В. Плакидине
К идее написания этой статьи я возвращался неоднократно. Но каждый раз останавливался, критически оценивая недостаточность своей подготовки для такого важного дела. И вот, наконец, убедил себя в том, что созрел для достоверного изложения своих мыслей и воспоминаний.
Мои родители были для меня непререкаемым авторитетом, а дед Александр Васильевич Плакидин, учитель-орденоносец, тем более. Именно о нём я и хотел бы рассказать своим детям, внукам и правнукам, а также жителям Богородска. Сегодня его учеников уже нет в живых, и значит, память о дедушке потихоньку стирается. В молодые годы мне довелось несколько раз встречаться с некоторыми из них и слышать о своём деде добрые слова. Это и заставило меня взяться за перо.
Из копилки воспоминаний
Однажды, в 1961 году, мы – спортивная команда учеников школы № 1 – во главе с Николаем Ивановичем Зубановым ездили в велосипедный поход в город Заволжье и там остановились на ночлег в спортивном зале одной из школ. К нам пришёл её директор и, узнав мою фамилию, очень тепло отозвался об учителе математики, у которого учился в детстве. Им оказался мой дед, и, признаюсь, мне было очень лестно слышать добрые слова о нём.
Как-то на авиазаводе им. С. Орджоникидзе при собеседовании с коммунистами в процессе обмена партийных документов ко мне подошла библиотекарь заводской библиотеки Кольцина. Она спросила меня, не внук ли я учителя математики Василия Александровича Плакидина из Богородска? И после моего утвердительного ответа произнесла немало благодарных слов в его адрес.
Такие же тёплые слова о нём я услышал в восьмидесятые годы прошлого века от доктора Голухина из Сергача… Все эти случайные встречи с учениками деда и их воспоминания о нём были очень ценны для меня.
Немного о любимой школе
Средняя школа № 1 города Богородска находилась на улице Свердлова около городского парка. В неё наш класс был переведён из начальной школы № 9.
Она стала для нас, учеников 1944 года рождения, родным домом. Здесь мы проводили самое счастливое время. Конечно, уставали – нагрузка была достаточно большая. Бывало, что расстраивались из-за учебных неудач, но преодолевали их с помощью наших учителей. Сегодня хотелось бы поклониться каждому из них в пояс, но, к сожалению, их с нами давно уже нет.
Я знал, что мой дед работал в нашей школе. Его портрет висел в учительской на самом видном месте. Но я этим не хвастался. Был один раз случай, когда меня под его портретом отчитал директор школы Андрей Иванович Голубев за небольшой дисциплинарный проступок. Было очень стыдно, и такое больше никогда не повторялось.
Записки педагога
Мой дед Александр Васильевич Плакидин родился в 1875 году в семье крепостных графа Д. Шереметева, проживавших в селе Павлово Горбатовского уезда. Он обучился профессии педагога ещё до революции, а в советское время стал почитаемым учителем, награжденным орденом Трудового Красного Знамени. В то время он жил и работал в Богородске, где не только учил ребят, но и вел большую общественную работу как депутат районного Совета народных депутатов.
Основой для моего изложения стала рукописная автобиография деда (1930-е гг.):
«Дед и отец мой были крепостными помещика графа Д. Шереметева, как большинство населения села Павлово (ныне город Павлово на Оке Горьковской области). Они вырабатывали замки, сбывая их скупщикам.
Окончив курс двухклассной сельской школы, я начал мечтать о поступлении в среднее учебное заведение: в гимназию или реальное училище, как это делали дети скупщиков и кулаков. Но бедность моих родителей являлась непреодолимым препятствием к продолжению образования.
В то время была только одна дорога для крестьянина к образованию – учительская семинария. В 16 лет я был принят в Киржачскую учительскую семинарию. Окончил её в 1894 году и, как стипендиат, должен был прослужить учителем не менее трёх лет.
Первым местом моей работы стала школа в селе Сырятино Лукояновского уезда. Здание было ветхое, грязное, маленькое, составленное из трёх частей, построенных в разное время. Одна часть предназначалась для класса, другая – для учителя и третья, топившаяся по-чёрному, – для церковного и школьного сторожа.
Неприглядной была школьная обстановка, пришлось срочно заниматься ремонтом. Но с детьми у меня дело пошло хорошо. Ребята охотно учились. Любили слушать мои рассказы о других странах, а также о событиях из истории русского народа. Не ладились только разговоры со взрослыми. Мои рассказы о том, что там, за границей, применяется многопольный севооборот и что земли, хоть и не черноземные, благодаря хорошей обработке и применению удобрений дают урожаи от 120 до 150 пудов с десятины, вызывали упорное недоверие.
«Коли бог не даст, так никогда урожая не будет», – говорили они. Рассказы попа поддерживали мракобесие и невежество нашего крестьянина. Церковь, кабак и ежедневные драки – вот развлечения тогдашней деревни. Мечтать о чтениях для народа тогда было опасно.
Через полтора года без моего согласия меня перевели в другое село того же уезда – Большое Болдино. Мне было дано задание подготовить к выпуску учеников трех групп. Школа была большая – 108 человек на одного учителя. Чтобы выполнить задание, пришлось заниматься с половины восьмого утра до шести часов вечера, деля учащихся на две смены.
В 1896 году Горбатовский Училищный Совет, согласно моему прошению, назначил меня учителем в село Хвощевку. Волна начавшегося тогда рабочего движения докатилась до глухих деревень страны. Однажды за неосторожно сказанные в кругу знакомых слова об ответственном перед народом министерстве на меня последовал донос в Училищный Совет, обвиняющий в неблагонадежности. Перепуганный Совет перевел меня в только что построенную школу в деревне Песочное около Богородска.
Первой моей задачей было придать школе привлекательный вид, заставить крестьян полюбить её. Мне удалось «раскошелить» богатого попечителя школы на покупку семян, яблонь, вишен и других садовых деревьев, на постройку изгороди. Через несколько лет и школа, и деревня стали неузнаваемыми.
Далее мне удалось получить разрешение на проведение в воскресные дни чтений для народа по заранее подготовленным темам. Правда, ответственным лицом опять был поп. Посетителей набивалось в школу до отказа, так, что воздуха для ламп не хватало. Читалась беллетристика, присылаемая Нижегородской земской управой, книги по сельскому хозяйству. Обязательно устраивались один раз в год детские ёлки.
Здесь, в Песочном, я мог заняться самообразованием. Засел за математику и французский язык. Без посторонней помощи я изучил математические дисциплины и радовался, когда мог перевести понравившуюся фразу с французского языка на русский.
Начавшаяся японская война, не-удачи русских войск на фронте, падение Порт-Артура, а затем и Цусимы прервали мои занятия по самообразованию. Чтение газет и журналов дома и на улицах для крестьян отнимало всё время.
В 1908 году мною был выдержан экзамен в Московском учебном округе на звание учителя математики уездного училища, а в 1912 году – на звание учителя по русскому языку. На основании первого документа я в 1908 году был допущен к исполнению обязанностей учителя в четырёхклассном училище, а в 1915 году частично был переведён в начальную школу.
В 1916 году держал вступительные экзамены в Московский Учительский Институт, но в конце 1917 года выбыл по семейным обстоятельствам, не окончив полного курса.
В 1918 году стал председателем Комитета бедноты третьего района Богородска и состоял на службе в качестве делопроизводителя при жилищном отделе Исполнительного Комитета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, а затем при военном отделе. С 1919 года до сегодняшнего дня я работаю в той же школе, в которой начал работу в 1908 году.
Теперь, когда прошло 45 лет с начала моей службы народу, невольно вспоминаешь прошлое: свои первые встречи с крестьянами. Тогда казалось, что нужны века для того, чтобы освободить их от оков невежества, косности, мракобесия, которыми они были опутаны.
Но совершилось неслыханное дело – наша деревня стала колхозной! Она теперь применяет удобрения, пользуется самыми совершенными сельскохозяйственными орудиями, выгнала попов. Читает газеты, журналы, слушает радио, имеет электрическое освещение.
И всё это сделано не библейским Самсоном-богатырём – а партией Ленина-Сталина. Отрадно думать, что в этой величайшей работе есть крупица работы нашей школы. На самом деле, школа сделала многое в деле борьбы с пережитками: она выставляла докладчиков из среды учителей и учащихся на антирелигиозные темы на фабриках, заводах, в артелях, в деревнях; учащиеся вступали в горячие прения дома с родителями, со своими бабушками. Они же ставили агитки в клубах, в избах-читальнях, в красных уголках. Большую работу провела школа и в деле организации колхозов.
Не раз случалось, что ребята школьного возраста оказывались в деле пропаганды колхозного строя лучше, чем взрослые.
В стране стала появляться советская интеллигентная молодежь в среде рабочих и крестьян».
Размышления о дедушке
Меня весьма интересовало то, какие же качества позволили моему деду добиться такого уважения в среде учительства и управленцев в системе образования, что в труднейший период развития страны область ходатайствовала перед правительством и партией о награждении его одним из высших орденов Родины – орденом Трудового Красного Знамени.
Черты бунтаря и революционера частенько проявлялись в характере Александра Васильевича. Моя мама рассказывала о том, что дед был резко раскритикован своими родителями за то, что во время учебы в семинарии сблизился с народниками. В результате чего его учительство началось не в Павловской волости, а в Богородской. И здесь благодаря отдельным эпизодам он попал под пристальное внимание инспектора Училищного Совета Горбатовского уезда как неблагонадежный элемент.
Огромное желание работать на ниве просвещения не останавливало молодого учителя перед трудностями. Заброшенную школу в селе Сырятино Лукояновского уезда пришлось приводить в порядок. Печь перекладывать, стены и пол отскребать и промывать, родителей крестьянских детей убеждать и уговаривать направлять их в школу. Помимо школьной работы, Александр Васильевич с большим интересом следил за жизнью крестьян. Говорил с ними и спорил о передовых методах работы с землёй (газета «Ленинская победа» № 107 от 12 мая 1939 года Ан. Савельев «Учитель-орденоносец»).
В селе Хвощёвка в местной церкви мой дед венчался с Марией Ивановной Добролюбовой, дочерью Иоанна Александровича Добролюбова – дьякона Успенского собора села Богородского. Она тоже была учительницей. В 1913 году у них родился сын Дмитрий – мой отец.
Важным этапом в жизни Александра Васильевича Плакидина была работа в деревне Песочное. Здесь он, уже имея опыт работы в трех сельских школах, начал действовать со знанием дела. В Песочном удалось разбить садовый участок, облагородить пришкольную территорию и добиться разрешения на использование помещения школы в воскресные дни для чтения заранее запланированных тем крестьянам деревни.
Октябрьская социалистическая революция в значительной степени повлияла на изменение привычного ритма жизни. Усилилась активность учителя в общественной деятельности. Он был избран председателем Комитета бедноты, состоял на службе Исполнительного комитета рабочих, крестьянских и красно-
армейских депутатов. Но школа и работа учителя были для него важнее. Формировался советский учитель, живший вместе со своей страной, пропагандист советского образа жизни и воспитатель нового поколения советских людей. И благодарные ученики отвечали ему своей любовью. Сорокалетие учительской деятельности Александра Васильевича Плакидина по инициативе бывших учеников было торжественно отмечено в Богородске в 1934 году, а в 1938 году Всесоюзный староста Михаил Иванович Калинин вручил школьному учителю орден Трудового Красного Знамени за образцовую работу по обучению и воспитанию детей.
Современники отмечали, что Александр Васильевич вырос в крупного педагога. Строгий и требовательный к ученикам, он в тоже время был очень чуток к ним и всегда справедлив.
Ребята любили и ценили его. Многие из них, вспоминая потом о школе, писали Александру Васильевичу горячие письма. По ним можно судить, как много хорошего, человеческого вложил в этих молодых людей их старый учитель. Учащиеся видели в нём неутомимого общественника, всесторонне развитого человека, любившего литературу, театр, спорт. Учились у него не только школьному курсу математики, но и самой жизни, трудолюбию, скромности, достоинству, способности самоотверженно служить народу.
Мне повезло прочесть статьи журналиста Анатолия Савельева в нескольких выпусках газет «Ленинская победа» и «Горьковская коммуна», вышедших в 1938-1939 годах о жизни и заслугах моего деда, и я очень благодарен за ту память, которая сохранена до нашего времени.
Александр Плакидин, почетный ветеран Н. Новгорода
Кстати
Хочу напомнить имена наших учителей, которые готовили нас к вступлению в самостоятельную жизнь в период с 1955 по 1962 год: учитель математики Аполлинария Васильевна Гусева, учитель математики Александр Николаевич Прогрессов, учитель рисования и черчения Валентин Аркадьевич Рождественский, учитель физики и математики Александр Андреевич Лисиченко, учитель физики Лидия Фёдоровна Балакина, учителя физкультуры Николай Иванович Зубанов и Александр Михайлович Савельев, учитель немецкого языка и наш классный руководитель Любовь Абрамовна Рейдер (Каганович), учителя литературы и русского языка Зоя Павловна Винокурова, Андрей Иванович Голубев, Владимир Сергеевич Близнецов и Владимир Николаевич Желтов, учитель химии Феодосия Васильевна Санкина, учитель биологии и музыки Ольга Васильевна Кокурина, учитель географии Мария Андреевна Гулянина, учителя истории Мария Евгеньевна Протасова и Анатолий Николаевич Головастиков, учитель трудовых дисциплин Фёдор Николаевич Ныров, учитель автодела Григорий Иванович Анохин. Низкий им поклон.
Мои родители были для меня непререкаемым авторитетом, а дед Александр Васильевич Плакидин, учитель-орденоносец, тем более. Именно о нём я и хотел бы рассказать своим детям, внукам и правнукам, а также жителям Богородска. Сегодня его учеников уже нет в живых, и значит, память о дедушке потихоньку стирается. В молодые годы мне довелось несколько раз встречаться с некоторыми из них и слышать о своём деде добрые слова. Это и заставило меня взяться за перо.
Из копилки воспоминаний
Однажды, в 1961 году, мы – спортивная команда учеников школы № 1 – во главе с Николаем Ивановичем Зубановым ездили в велосипедный поход в город Заволжье и там остановились на ночлег в спортивном зале одной из школ. К нам пришёл её директор и, узнав мою фамилию, очень тепло отозвался об учителе математики, у которого учился в детстве. Им оказался мой дед, и, признаюсь, мне было очень лестно слышать добрые слова о нём.
Как-то на авиазаводе им. С. Орджоникидзе при собеседовании с коммунистами в процессе обмена партийных документов ко мне подошла библиотекарь заводской библиотеки Кольцина. Она спросила меня, не внук ли я учителя математики Василия Александровича Плакидина из Богородска? И после моего утвердительного ответа произнесла немало благодарных слов в его адрес.
Такие же тёплые слова о нём я услышал в восьмидесятые годы прошлого века от доктора Голухина из Сергача… Все эти случайные встречи с учениками деда и их воспоминания о нём были очень ценны для меня.
Немного о любимой школе
Средняя школа № 1 города Богородска находилась на улице Свердлова около городского парка. В неё наш класс был переведён из начальной школы № 9.
Она стала для нас, учеников 1944 года рождения, родным домом. Здесь мы проводили самое счастливое время. Конечно, уставали – нагрузка была достаточно большая. Бывало, что расстраивались из-за учебных неудач, но преодолевали их с помощью наших учителей. Сегодня хотелось бы поклониться каждому из них в пояс, но, к сожалению, их с нами давно уже нет.
Я знал, что мой дед работал в нашей школе. Его портрет висел в учительской на самом видном месте. Но я этим не хвастался. Был один раз случай, когда меня под его портретом отчитал директор школы Андрей Иванович Голубев за небольшой дисциплинарный проступок. Было очень стыдно, и такое больше никогда не повторялось.
Записки педагога
Мой дед Александр Васильевич Плакидин родился в 1875 году в семье крепостных графа Д. Шереметева, проживавших в селе Павлово Горбатовского уезда. Он обучился профессии педагога ещё до революции, а в советское время стал почитаемым учителем, награжденным орденом Трудового Красного Знамени. В то время он жил и работал в Богородске, где не только учил ребят, но и вел большую общественную работу как депутат районного Совета народных депутатов.
Основой для моего изложения стала рукописная автобиография деда (1930-е гг.):
«Дед и отец мой были крепостными помещика графа Д. Шереметева, как большинство населения села Павлово (ныне город Павлово на Оке Горьковской области). Они вырабатывали замки, сбывая их скупщикам.
Окончив курс двухклассной сельской школы, я начал мечтать о поступлении в среднее учебное заведение: в гимназию или реальное училище, как это делали дети скупщиков и кулаков. Но бедность моих родителей являлась непреодолимым препятствием к продолжению образования.
В то время была только одна дорога для крестьянина к образованию – учительская семинария. В 16 лет я был принят в Киржачскую учительскую семинарию. Окончил её в 1894 году и, как стипендиат, должен был прослужить учителем не менее трёх лет.
Первым местом моей работы стала школа в селе Сырятино Лукояновского уезда. Здание было ветхое, грязное, маленькое, составленное из трёх частей, построенных в разное время. Одна часть предназначалась для класса, другая – для учителя и третья, топившаяся по-чёрному, – для церковного и школьного сторожа.
Неприглядной была школьная обстановка, пришлось срочно заниматься ремонтом. Но с детьми у меня дело пошло хорошо. Ребята охотно учились. Любили слушать мои рассказы о других странах, а также о событиях из истории русского народа. Не ладились только разговоры со взрослыми. Мои рассказы о том, что там, за границей, применяется многопольный севооборот и что земли, хоть и не черноземные, благодаря хорошей обработке и применению удобрений дают урожаи от 120 до 150 пудов с десятины, вызывали упорное недоверие.
«Коли бог не даст, так никогда урожая не будет», – говорили они. Рассказы попа поддерживали мракобесие и невежество нашего крестьянина. Церковь, кабак и ежедневные драки – вот развлечения тогдашней деревни. Мечтать о чтениях для народа тогда было опасно.
Через полтора года без моего согласия меня перевели в другое село того же уезда – Большое Болдино. Мне было дано задание подготовить к выпуску учеников трех групп. Школа была большая – 108 человек на одного учителя. Чтобы выполнить задание, пришлось заниматься с половины восьмого утра до шести часов вечера, деля учащихся на две смены.
В 1896 году Горбатовский Училищный Совет, согласно моему прошению, назначил меня учителем в село Хвощевку. Волна начавшегося тогда рабочего движения докатилась до глухих деревень страны. Однажды за неосторожно сказанные в кругу знакомых слова об ответственном перед народом министерстве на меня последовал донос в Училищный Совет, обвиняющий в неблагонадежности. Перепуганный Совет перевел меня в только что построенную школу в деревне Песочное около Богородска.
Первой моей задачей было придать школе привлекательный вид, заставить крестьян полюбить её. Мне удалось «раскошелить» богатого попечителя школы на покупку семян, яблонь, вишен и других садовых деревьев, на постройку изгороди. Через несколько лет и школа, и деревня стали неузнаваемыми.
Далее мне удалось получить разрешение на проведение в воскресные дни чтений для народа по заранее подготовленным темам. Правда, ответственным лицом опять был поп. Посетителей набивалось в школу до отказа, так, что воздуха для ламп не хватало. Читалась беллетристика, присылаемая Нижегородской земской управой, книги по сельскому хозяйству. Обязательно устраивались один раз в год детские ёлки.
Здесь, в Песочном, я мог заняться самообразованием. Засел за математику и французский язык. Без посторонней помощи я изучил математические дисциплины и радовался, когда мог перевести понравившуюся фразу с французского языка на русский.
Начавшаяся японская война, не-удачи русских войск на фронте, падение Порт-Артура, а затем и Цусимы прервали мои занятия по самообразованию. Чтение газет и журналов дома и на улицах для крестьян отнимало всё время.
В 1908 году мною был выдержан экзамен в Московском учебном округе на звание учителя математики уездного училища, а в 1912 году – на звание учителя по русскому языку. На основании первого документа я в 1908 году был допущен к исполнению обязанностей учителя в четырёхклассном училище, а в 1915 году частично был переведён в начальную школу.
В 1916 году держал вступительные экзамены в Московский Учительский Институт, но в конце 1917 года выбыл по семейным обстоятельствам, не окончив полного курса.
В 1918 году стал председателем Комитета бедноты третьего района Богородска и состоял на службе в качестве делопроизводителя при жилищном отделе Исполнительного Комитета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов, а затем при военном отделе. С 1919 года до сегодняшнего дня я работаю в той же школе, в которой начал работу в 1908 году.
Теперь, когда прошло 45 лет с начала моей службы народу, невольно вспоминаешь прошлое: свои первые встречи с крестьянами. Тогда казалось, что нужны века для того, чтобы освободить их от оков невежества, косности, мракобесия, которыми они были опутаны.
Но совершилось неслыханное дело – наша деревня стала колхозной! Она теперь применяет удобрения, пользуется самыми совершенными сельскохозяйственными орудиями, выгнала попов. Читает газеты, журналы, слушает радио, имеет электрическое освещение.
И всё это сделано не библейским Самсоном-богатырём – а партией Ленина-Сталина. Отрадно думать, что в этой величайшей работе есть крупица работы нашей школы. На самом деле, школа сделала многое в деле борьбы с пережитками: она выставляла докладчиков из среды учителей и учащихся на антирелигиозные темы на фабриках, заводах, в артелях, в деревнях; учащиеся вступали в горячие прения дома с родителями, со своими бабушками. Они же ставили агитки в клубах, в избах-читальнях, в красных уголках. Большую работу провела школа и в деле организации колхозов.
Не раз случалось, что ребята школьного возраста оказывались в деле пропаганды колхозного строя лучше, чем взрослые.
В стране стала появляться советская интеллигентная молодежь в среде рабочих и крестьян».
Размышления о дедушке
Меня весьма интересовало то, какие же качества позволили моему деду добиться такого уважения в среде учительства и управленцев в системе образования, что в труднейший период развития страны область ходатайствовала перед правительством и партией о награждении его одним из высших орденов Родины – орденом Трудового Красного Знамени.
Черты бунтаря и революционера частенько проявлялись в характере Александра Васильевича. Моя мама рассказывала о том, что дед был резко раскритикован своими родителями за то, что во время учебы в семинарии сблизился с народниками. В результате чего его учительство началось не в Павловской волости, а в Богородской. И здесь благодаря отдельным эпизодам он попал под пристальное внимание инспектора Училищного Совета Горбатовского уезда как неблагонадежный элемент.
Огромное желание работать на ниве просвещения не останавливало молодого учителя перед трудностями. Заброшенную школу в селе Сырятино Лукояновского уезда пришлось приводить в порядок. Печь перекладывать, стены и пол отскребать и промывать, родителей крестьянских детей убеждать и уговаривать направлять их в школу. Помимо школьной работы, Александр Васильевич с большим интересом следил за жизнью крестьян. Говорил с ними и спорил о передовых методах работы с землёй (газета «Ленинская победа» № 107 от 12 мая 1939 года Ан. Савельев «Учитель-орденоносец»).
В селе Хвощёвка в местной церкви мой дед венчался с Марией Ивановной Добролюбовой, дочерью Иоанна Александровича Добролюбова – дьякона Успенского собора села Богородского. Она тоже была учительницей. В 1913 году у них родился сын Дмитрий – мой отец.
Важным этапом в жизни Александра Васильевича Плакидина была работа в деревне Песочное. Здесь он, уже имея опыт работы в трех сельских школах, начал действовать со знанием дела. В Песочном удалось разбить садовый участок, облагородить пришкольную территорию и добиться разрешения на использование помещения школы в воскресные дни для чтения заранее запланированных тем крестьянам деревни.
Октябрьская социалистическая революция в значительной степени повлияла на изменение привычного ритма жизни. Усилилась активность учителя в общественной деятельности. Он был избран председателем Комитета бедноты, состоял на службе Исполнительного комитета рабочих, крестьянских и красно-
армейских депутатов. Но школа и работа учителя были для него важнее. Формировался советский учитель, живший вместе со своей страной, пропагандист советского образа жизни и воспитатель нового поколения советских людей. И благодарные ученики отвечали ему своей любовью. Сорокалетие учительской деятельности Александра Васильевича Плакидина по инициативе бывших учеников было торжественно отмечено в Богородске в 1934 году, а в 1938 году Всесоюзный староста Михаил Иванович Калинин вручил школьному учителю орден Трудового Красного Знамени за образцовую работу по обучению и воспитанию детей.
Современники отмечали, что Александр Васильевич вырос в крупного педагога. Строгий и требовательный к ученикам, он в тоже время был очень чуток к ним и всегда справедлив.
Ребята любили и ценили его. Многие из них, вспоминая потом о школе, писали Александру Васильевичу горячие письма. По ним можно судить, как много хорошего, человеческого вложил в этих молодых людей их старый учитель. Учащиеся видели в нём неутомимого общественника, всесторонне развитого человека, любившего литературу, театр, спорт. Учились у него не только школьному курсу математики, но и самой жизни, трудолюбию, скромности, достоинству, способности самоотверженно служить народу.
Мне повезло прочесть статьи журналиста Анатолия Савельева в нескольких выпусках газет «Ленинская победа» и «Горьковская коммуна», вышедших в 1938-1939 годах о жизни и заслугах моего деда, и я очень благодарен за ту память, которая сохранена до нашего времени.
Александр Плакидин, почетный ветеран Н. Новгорода
Кстати
Хочу напомнить имена наших учителей, которые готовили нас к вступлению в самостоятельную жизнь в период с 1955 по 1962 год: учитель математики Аполлинария Васильевна Гусева, учитель математики Александр Николаевич Прогрессов, учитель рисования и черчения Валентин Аркадьевич Рождественский, учитель физики и математики Александр Андреевич Лисиченко, учитель физики Лидия Фёдоровна Балакина, учителя физкультуры Николай Иванович Зубанов и Александр Михайлович Савельев, учитель немецкого языка и наш классный руководитель Любовь Абрамовна Рейдер (Каганович), учителя литературы и русского языка Зоя Павловна Винокурова, Андрей Иванович Голубев, Владимир Сергеевич Близнецов и Владимир Николаевич Желтов, учитель химии Феодосия Васильевна Санкина, учитель биологии и музыки Ольга Васильевна Кокурина, учитель географии Мария Андреевна Гулянина, учителя истории Мария Евгеньевна Протасова и Анатолий Николаевич Головастиков, учитель трудовых дисциплин Фёдор Николаевич Ныров, учитель автодела Григорий Иванович Анохин. Низкий им поклон.
Галерея
Дата публикации: 24.06.2026
